«Северсталь» потерпела очередное поражение в суде. Комментарий Сергея Водолагина изданию Право.ру.

В последнее время суды при рассмотрении крупных налоговых споров стали обращать пристальное внимание на конечного получателя дохода, особенно если им является иностранная компания. В поле их внимания – его деятельность, акционеры, устав. Новые реалии могут создать препятствия для фирм, которые раньше пытались скрыть конечного бенефициара в офшоре и сэкономить за счет нахождения в низконалоговой юрисдикции. В частности, в такой ситуации оказалась «Северсталь».

На днях «Северсталь» Алексея Мордашова, которая владеет Череповецким металлургическим комбинатом (вторым по величине в России), потерпела очередное поражение в суде. Девятый арбитражный апелляционный суд подтвердил технический характер деятельности кипрских компаний, которые получили 6,9 млрд руб. дивидендов от ПАО «Северсталь» за 2010–2011 годы и выплатили их конечным бенефициарам на Британских Виргинских островах. Кипрские посредники Astroshine Limited, Loranel Limited, Rayglow Limited и Pearlgreen Limited имели одинаковые уставы, один адрес, одного директора. И даже все их расчетные счета были открыты в одном банке. "Транзитные" фирмы не имели иных активов, кроме акций «Северстали», и доход получали только от них.

Из этих обстоятельств суды сделали вывод, что ПАО «Северсталь» незаконно исчислило и удержало налог на доходы в размере 5% вместо 15%. Россия и Кипр имеют соглашение, которое устанавливает 5%-ную ставку, но с Британскими Виргинскими Островами такого договора нет. А значит, надо применять 15%-ную ставку налога (подп. 3 п. 3 ст. 284 НК).

«Решение суда вполне укладывается в логику деофшоризации, – заявил партнер юридической фирмы Westside Сергей Водолагин. – Оно практически лишает экономического смысла структурирование бизнеса в России через компании, расположенные в юрисдикциях с низким налогообложением». Налоговые льготы не даются, если операции имели лишь одну цель – сэкономить на обязательных платежах, продолжает Водолагин. Он считает, что исходя из логики налогового органа нужно привлекать к ответственности физических лиц – реальных собственников бизнеса.